Наши девушки, путешествующие по Греции, жалуются
на очень специфические проблемы, возникающие при знакомстве с юными аборигенами.
Подходит, говорят, к тебе какого-нибудь атлетического сложения красавец,
плотоядно обнажая в улыбке никогда не знавшие кариеса белоснежные зубы,
и представляется с легким полупоклоном: «Агамемнон». И что прикажете с
ним после этого делать?
Отечественные политики тоже, оказывается, способны удивить, представляясь
почтеннейшей публике экстравагантным образом. Вот, например, Владимир
Вольфович Жириновский отрекомендовался вдруг как «почетный железнодорожник
России». Этим неожиданным представлением он, правда, поражает воображение
не утомленных солнцем Эллады барышень, а утомленных пассажиров поездов
дальнего следования. Вместо того, чтобы пялиться бессмысленно на мелькающие
за окнами перелески и буераки, Владимир Вольфович призывает со страниц
распространяемого в поездах буклета – раз «у тебя впереди много свободных
часов в дороге», «поразмысли над своим будущим». Чтобы ход размышлений
был верным, лучше глядеть не на березки всякие, а сосредоточиться на столбах,
проводах и прочих жизненно важных объектах: «Ты сидишь у окна, - с интонацией
всевидящего Кашпировского начинает лидер ЛДПР, - за которым мелькают телеграфные
и электрические столбы, нефтяные и газовые вышки, дороги, мосты – наше
общее богатство. Ты – гражданин России, и поэтому, как гражданин, наверняка
задумываешься – почему все это принадлежит кучке людей, именуемых «олигархами»?»
Хорошенько подумав об олигархах, следует переходить от пятиминутки ненависти
к водным процедурам – определению главных врагов русского народа, которых
следует мочить. «Мы, - сообщает своим потенциальным попутчикам лидер ЛДПР,
- за то, чтобы недра использовались на благо всего народа, а не для десятка
абрамовичей и ходорковских. Нефтяная и газовая промышленность должны быть
национализированы».
От недр – к фундаменту: «Русский народ – фундамент России. С
первого дня существования ЛДПР мы встали на защиту русского народа, потому
что если русским будет хорошо жить в России, то здесь будет хорошо жить
и всем другим народам». Следуя обратной логике, Владимир Вольфович недвусмысленно
дает понять – а пока русским плохо, никому не дадим здесь жить хорошо:
«Мы за то, чтобы иностранцы хозяйничали и торговали у себя дома – на Юге,
а русские – у себя». А вообще-то - «за достойную жизнь каждого гражданина
Великой России – будь то врач, крестьянин, пенсионер, ребенок, шахтер или
инвалид». Понятия разного ряда следуют в буклете через запятую – вот один
пошел в шахтеры, другой – в дети. Впрочем, для некоторых и «инвалид»
- профессия, и «юрист» - национальность.
Патриотизм Владимира Вольфовича строится по довольно странной формуле:
«Мы за бедных, мы за русских». То есть, коли русский, но не бедный – то
враг? Или просто подразумевается некий знак равенства между первой и второй
фразой – мол, если бедный, значит, наверняка, русский. А если русский –
то неизбежно бедный?
Обидно, Вов.
